Как только когда я увидел, что калека задохнулась медленно его
последние дни с белой чумой, смотрящ от поло глаз, вызывающ для
воздух, отчаянно gesturing с расточительствованными руками в
темноте и пыли дома вниз в Дожд-pomyto1 трущобе, я сказал к себе,
котор я довольно был бы высокорослым солнцецветом живя в саде страны
поднимая золотист-koricnevuh сторону к лету, и rose-misted,
смешано с маками и выстраивая в ряд hollyhocks, и
wonderingly наблюдая ночой после ночи ясные молчком
processionals звезд. |
A
